Тулубьево, Татаржинская

Ваше Преподобие!

Посылаем Вам фотографии и чертежи Храма Михаила Архангела села Тулубьево, а также рассказ о поездке в Тулубьево и Венев на могилы наших предков в 1980 году.
Храм построен в первой половине XIX века (точная дата нам неизвестна) в родовой усадьбе Афросимовых при Дмитрии Афросимове ( 1790-1850). В склепе Храма были похоронены: его сын Николай Дмитриевич Афросимов, наследница-дочь Ольга Дмитриевна Афросимова, в замужестве Милохова, ее муж Аполлон Алексеевич Милохов, а также их дети и внуки. Последним владельцем имения был правнук Дмитрия Афросимова, Владимир Сергеевич Барыков.
Мы предполагаем, что автором Храма был крупный петербургский архитектор В.Ф. Федосеев, работавший в те годы в Туле и окрестностях.
Очень надеемся, что эти материалы помогут при ремонте и восстановлении этого замечательного Храма.
Иконы из его иконостаса могут, по словам старожилов, находится у жителей села Тулубьево.

С глубоким уважением,
Иоанна Татаржинская, Михаил Шишкин дек. 02 г.

Тел.: 246-70-07
Архитектор
Татаржинская Иоанна Викентьевна

ТУЛУБЬЕВО

«Как в прошедшем грядущее зреет
Так в грядущем прошлое тлеет»
Анна Ахматова

В Веневском районе Тульской области в северо-восточной части Среднерусской возвышенности, на древней земле вятичей расположено большое село Тулубьево, получившее свое название от исчезнувшей малой речки Толубайки.
Из Москвы туда можно проехать по железной дороге с Павелецкого вокзала до станции Настасьино, затем около 4 км пешком или на попутной машине. Можно повторить маршрут, который был наиболее удобен в старые времена, и доехать до ближайшей к Москве станции Мордвес. От нее, как и прежде, расходится несколько дорог, одна из них, идущая на юг, интересна и живописна. Она бежит среди полей, лесов, то поднимаясь слегка вверх, то легко сбегая вниз. Судя по всему, она выглядит так же, как и сто лет назад. Начинаясь в открытой, равнинной местности, она через несколько километров становится лесной, по обеим ее сторонам стоит стеной густой, смешанный лес бывшей Каширской засеки. Дорога, повернув от лесного массива на запад, приводит в холмистую местность с бесконечными полями ржи, овса, просматриваемую далеко вперед. Широта охватывает необычайная, такие просторы в старину в тех краях называли емким словом «оглядь».
Издали на самой высокой точке безлесного холма, куда ведет дорога, и сбегаются хлебные поля, замыкая широкую перспективу, виднеется село Тулубьево с каменной монументальной Церквью, которая органично включена в пейзаж, сохраняя главную роль в нем. Слева от нее в густой зелени стоят сельские дома, правее частично сохранившиеся посадки старинного парка и хозяйственные постройки колхоза. Въездные ворота для такого высокого места не нужны, оно все просматривается с дороги, лежит «как на ладони», его сразу охватываешь взглядом, встречая всей грудью. При приближении к нему дорога неожиданно спускается вниз в глубокий овраг, затем стремительно поднимается по зеленому склону на открытую площадку, поросшую сочной травой. На ней расположен редкий памятник архитектуры первой половины XIX века, Церковь Михаила Архангела, компактный храм типа «ротонда», встречающийся часто в русской архитектуре не в «чистом виде», а как здесь, квадратным в плане.
Кубический, решенный стеной, центральный его объем с двух сторон расчлененный высокими арочными нишами с трехчастными проемами, украшенными прекрасно нарисованными пилястрами дорического ордера, увенчан большим, почти во всю ширину световым барабаном и куполом. С востока и запада к нему примыкают более низкие прямоугольной формы алтарная часть и западный притвор, образуя четкую, симметричную, устойчивую композицию, контрастирующую с живыми линиями природы. Фасады, интерьеры, живопись, детали ордера, металлические решетки сохранились в удовлетворительном состоянии, разрушена полностью лишь колокольня.
Памятник выглядит «столичным», хотя неизвестен за пределами области, не поставлен на государственную охрану. В нем чувствуется незаурядная творческая индивидуальность, профессиональное мастерство, черты хорошего вкуса. Можно предположить, что автором проекта мог быть петербургский зодчий В.Ф. Федосеев, приглашенный в 1833 году Демидовыми в Тулу для восстановления после пожара металлургического завода, где он кроме этого осуществил постройки колокольни Всехсвятской Церкви и Петропавловского Храма-ротонды, архитектурно-художественные формы, пропорции которого очень напоминают Тулубьевский Храм.
От старой Тулубьевской усадьбы, принадлежавшей в прошлом семье Афросимовых, расположенной когда-то рядом с Церквью Михаила Архангела, остался хаотично вырубленный фруктовый сад, часть пейзажного или как его называли тогда «аглицкого» парка. Они сильно пострадали от времени, но планировка их понятна и сейчас. Пространство между аллеями было засажено плодовыми деревьями, такое часто встречалось в русских парках. Сами фруктовые сады мало где сохранились, плохо они сохранились и здесь. Лишь плавное движение огромных двухсотлетних лип, да шелест серебристых тополей того же возраста наводят на размышления, перенося на два столетия назад.
Со стороны села за Церквью к липовым аллеям прижалось небольшое тенистое кладбище, густо заросшее деревьями и травой, среди которых лежат белокаменные надгробия конца XVIII начала XIX, чередуясь с более поздними захоронениями.
С противоположной стороны в зелени парка прячутся неглубокие прямоугольной формы пруды. Темно-зеленые воды их спокойны и неподвижны, лишь голубое небо и солнце высвечивают зеркальную гладь, да при дуновении ветра по ним проходит мелкая, трепетная дрожь. Идешь вдоль низких, неухоженных их берегов, и плывут вслед за тобой отражения прибрежных трав, кустарников, деревьев, некоторые из них шагнули прямо в воду. Пруды, не нарушая целостности общего рельефа холма, как зеркала гостиных, опрокинутые на землю, и сейчас украшают сохранившуюся часть парка.
Но самое интересное раскрывается для путника в северной части, со стороны поляны перед Церквью. С открытого взгорья видишь, как расстилается вокруг на много километров равнина, лежит на ней окаймленная лесом деревня Борозденки, вьется лентой по полям дорога, доходя до горизонта, где начинаются пологие холмы с лесными массивами, плавно сбегающими по склонам. И, крутое небо, неописуемое, изменчивое, огромное, оно господствует везде и во всем, рождая у человека чувство свободы, высоты, чувство крыльев, которое возникает от близости облаков и ветра. Удивительное место, мир необычных измерений. Здесь вспоминаются не только строки стихов русских поэтов, но и роман «Война и мир» Л. Толстого, особенно название имения Болконских «Лысые горы». Находясь в Тулубьеве, понимаешь, что так можно назвать видимые вдали вершины холмов. Видимо, «Лысые горы» представлялись автору не совсем безлесными, а такими, как здесь, «лысеющими».
Восстановить зрительно ансамбль старого поместья помогают существующие и ныне садовые дорожки, часть ограды, остатки старых фундаментов и, конечно, старинная, выцветшая от времени фотография, сделанная, примерно, в 1864 году. На фоне невысоких деревьев рисуется единый объем Церкви и трехъярусной колокольни, украшенной круглыми часами и главкой. Чуть выше по рельефу в центре располагался двухэтажный, деревянный, вместительный жилой дом с террасами и навесами. Его одноэтажные вытянутые вдоль боковые крылья ассиметричны, одно из них служило крытым переходом к кирпичной кухне. Близ нее виден большой одноэтажный флигель, за ним, не попав в объектив аппарата, начинались хозяйственные постройки. Архитектурный ансамбль, занимая всю кромку холма, имел четкую фронтально-ассиметричную объемно-пространственную композицию, для которой характерно равномерное размещение акцентов, спокойный ритм зданий, равнозначность осей. Перед фасадом была устроена большая, открытая площадка, сделана она была для всего ансамбля, для видов от него и на него. Ничего не заслоняло Храм и усадьбу со стороны главного подъезда она вся была «распахнута» широким амфитеатром на широкие просторы, обращена во вне, к зрителю, воспринималась сразу с разных точек зрения. Стоящий в центре ее дом, чтобы не слишком «парить» в небе и облаках был как-бы «заземлен», привязан зрительно к месту, уходящим вглубь парком и садом. Они крепко удерживали его на земле, связывая с расположенным рядом селом. Все было продумано, «сделано» с большим мастерством, хотя казалось абсолютно естественным. Судя по всему, в Тулубьеве архитектура и пейзаж сливались, дополняя друг друга, образуя единство разумно организованной среды, что так ценно для садово-паркового искусства.
Дорог этот усадебный комплекс не только архитектурным, но и историческим прошлым, живой связью с биографией льва Николаевича Толстого, следом, оставленным в его литературном наследии. В воспоминаниях Д.Д. Обленского, опубликованных в 1990 году в Международном Толстовском альманахе говориться, что Л.Н. Толстой в конце пятидесятых годов прошлого века, возвратившись с Кавказа каждую осень охотился в Веневских, Каширских лесах и засеках. «Впоследствии многие картины из этих охот вошли в произведение автора «Война и мир». Можно было даже узнать в романе некоторых охотников по их ярким чертам и характерным выражением». Это подтверждают переписка и дневники писателя. Так, в письме к мужу сестры Фета, И.Борисову он написал в 1859 году: «Вчера я только вернулся из отъездов в Каширский и Веневский уезды, затравил 2 волка, 3 лисицы». Льва Николаевича привлекали своей первобытностью, дикостью, безлюдьем любимые им засеки с глухими дорогами, чащами, оврагами. Они имели особое значение в его жизни и творчестве. Наиболее широкая в области бывшая Олонецкая часть Каширской засеки находилась как раз в трех верстах севернее Тулубьева. Известно из тех же источников, что писатель в те годы, время подготовительной работы над романом «Война и мир» охотился постоянно с опытными охотниками Иваном Артемьевичем Раевским, Петром Михайловичем Глебовым и братьями Владимиром и Евгением Александровичами Черкасскими. В усадьбах последних Кайдаково, Гурьево, Васильевское, расположенных вблизи Тулубьево, охотники останавливались на ночлег.
События тех лет, знакомства, жизненные наблюдения, природа оставили ощутимый след в произведениях писателя. Это чувствуется не только в заимствовании некоторых черт обитателей тех мест для галереи портретов, но и в знаменитых сценах охоты Николая Ростова в Отрадном. Л.Толстой почти с зеркальной точностью отражает действительность в описании осеннего пейзажа в дни перед охотой. Читая некоторые строчки романа, кажется, что написаны они с натуры, совпадает описание полей, дороги, вершин холмов и даже расположение леса. Все это говорит о том, что Л.Толстой не раз посещал здешние места, хорошо знал их. Ведь Тулубьево лежало как раз на середине пути из имения Черкасских Гурьево до Глебовского поместья в Кайдаково, где, судя по рассказу Д.Оболенского, Лев Николаевич проводил долгие вечерние часы и сочинил несохранившийся рассказ «Полина и Фаустина». Миновать при этом Афросимовскую усадьбу было просто невозможно, а не увидеть ее тем более. Да и сами обитатели ее, Афросимовы, уроженцы Тульской губернии, родственники соседа и друга Толстых по Ясной поляне, Афросимова Павла Александровича, были люди образованные, самобытные, вели образцовое по тому времени хозяйство, что тоже в те годы должно было заинтересовать писателя. Не раз фамилия Афосимовых встречается не только в дневниках писателя, но и в измененном виде среди литературных персонажей его произведений: это и Ахросимова из «Войны и мира», Афремов из «Живого трупа» (в первой редакции он упоминался как Афросимов). Лев Николаевич так говорил о героях своих книг: «У меня есть списанные и не списанные с живых людей, первые уступают последним, хотя списывание с натуры дает им несравненную яркость красок в изображении».
Сохранилось предание, что хозяйка Тулубьева, Ольга Дмитриевна Афросимова (ее могила сейчас находится в склепе Церкви Михаила Архангела) – женщина яркой индивидуальности, глубоко верующая, приверженка обычаям русской старины, с энергичным характером, с простотой в манерах общения послужила одним из прототипов образа Марии Дмитриевны Ахросимовой в романе «Война и мир». Дошедшая до нас фотография ее говорит о сходстве с внешним обликом, нарисованным Львом Толстым. Из научной и мемуарной литературы известно, что существовали другие прототипы этого важного действующего лица романа, об этом писали С.Толстая, Т.Кузьминская, Б.Эйхенбайм. Видимо литературно-художественный образ не был лишь натуралистической зарисовкой, он вмещал в себе представление о ряде характерных людей. Но, не случайно, Л.Толстой назвал его Ахросимовой, изменив, как обычно, только букву «ф», сохранив даже отчество; вероятно, именно в Афросимовской семье он встречал женщин с типичными внешними и внутренними чертами, ставшими своеобразными «натурщицами» для его сочинения. В конце пятидесятых годов XIX века, когда тулубьевские окрестности — Гурьево, Кайдаково не раз во время охот посещал Л.Толстой, Ольга Дмитриевна, выйдя замуж за Милохова А.А., безвыездно жила в деревне вместе с материю, детьми и мужем. Хозяйство ими поддерживалось в образцовом, по понятиям того времени, состоянии, в изобилии выращивались зерновые культуры, был большой скотный двор, службы, оранжерея.
Таков был еще один мало известный уголок Тульской области.
1985 г.

Добавить комментарий



Яндекс.Метрика